Почти полночь  - Антони Комбрексель

– Итак, либо мы будем вонять летом – из-за пота, либо зимой – из-за сырости и плесени на стенах, – усмехнулся Сопля, громко шмыгнув носом.

– Во время следующей вылазки попробуем поискать что-нибудь получше, – предложила Спичка.

После еды сироты тщательно собрали все остатки хлеба в миску. Когда крошек набиралось достаточно много, они выменивали их на обрезки мяса у старого Рене – мясника, чья лавка находилась неподалеку. Тот использовал черствый хлеб, порой даже плесневелый, чтобы делать панировочные сухари для окорока. Не выбрасывали они и кофейную гущу. Ее можно было заваривать не один раз – если добавить кипяток, патоку и совсем чуть-чуть свежего кофе.

Несмотря на то что свидание с перекупщиком краденого оставило у всех неприятный осадок, сироты пребывали в приподнятом настроении после этого долгого дня, полного приключений. Они купили еды, обшарили все урны на обратном пути и даже стянули несколько свечей, горевших на крыльце церкви, – иначе им бы пришлось ужинать в полной темноте. К тому же юным воришкам чуть ли не впервые удалось не потратить сразу всю выручку. Прохладная реакция антиквара на их сокровища заставила Обрубка действовать несколько осмотрительнее, чем обычно, и приберечь немного денег на потом.

Хромой чувствовал себя совершенно измотанным. После бегства от полицейских ноги невыносимо болели. Он лежал на потрепанном одеяле, слушая, как весело переговариваются его друзья, и смотрел на темный потолок, по которому ползали жирные пауки. Потом достал золотые часы и стал внимательно рассматривать их, прищуривая то левый глаз, то правый. Сидевшая поблизости Плакса сказала:

– Так забавно! Посмотришь одним глазом – вещь тут, посмотришь вторым – она будто отпрыгнула в сторону.

– Кажется, это называется «перспектива», – встрял Сопля, который что-то слышал об этом краем уха, но, конечно же, не знал точно.

Плакса посмотрела на него, как на случайного прохожего, вроде и внимательно, но в то же время – словно бы мимо. Слова мальчика проплывали где-то у нее над головой. Заика убирал мешок с картошкой повыше, чтобы крысы до него не добрались.

Сопля никак не мог успокоиться после встречи с перекупщиком. Наконец он повернулся к Обрубку и решительно заявил:

– Нельзя оставить это как есть. В следующий раз он нам вообще даст одну монетку за всё, что мы принесли. Если так пойдет дальше, то лучше самим продавать добычу.

– Ты же знаешь, это чересчур рискованно, – вздохнул главарь. – К тому же отнимает слишком много времени. И у нас нет оружия, чтобы защищаться, если кто-нибудь из взрослых попытается просто отобрать наш товар. Ренар откровенно надувает нас, занижая цену, но где найти другого торговца, который согласится работать с детьми?

Сопля промолчал. Он знал, что Обрубок прав. Плакса посмотрела на старшего мальчика глазами, полными слез:

– Значит, у нас не будет собаки?

– Скоро будет, – пробормотал тот, застигнутый ее вопросом врасплох.

– Ура! Собачка! Как я о ней мечтаю!! – девочка запрыгала от радости и бросилась на шею Спичке.

От неожиданности та выронила миску, из которой они пили. Глиняная посудина упала на пол и раскололась.

– Ой! Простите меня… – пролепетала Плакса.

– Ничего страшного, – Спичка присела на корточки и стала собирать осколки.

Хромой изучил клеймо на крышке часов, поиграл со стрелками. Потом заметил какую-то кнопку посередине и, нажав, ощутил легкое покалывание, будто что-то ужалило его ладонь…

– Ты же знаешь, это чересчур рискованно, – вздохнул главарь. – К тому же отнимает слишком много времени. И у нас нет оружия, чтобы защищаться, если кто-нибудь из взрослых попытается просто отобрать наш товар. Ренар откровенно надувает нас, занижая цену, но где найти другого торговца, который согласится работать с детьми?

Сопля промолчал. Он знал, что Обрубок прав. Плакса посмотрела на старшего мальчика глазами, полными слез:

– Значит, у нас не будет собаки?

– Скоро будет, – пробормотал тот, застигнутый ее вопросом врасплох.

– Ура! Собачка! Как я о ней мечтаю!! – девочка запрыгала от радости и бросилась на шею Спичке.

От неожиданности та выронила миску, из которой они пили. Глиняная посудина упала на пол и раскололась.

– Ой! Простите меня… – пролепетала Плакса.

И когда Спичка присела, чтобы собрать осколки, Хромой вскочил и истерически выкрикнул:

– Ничего страшного!

Ошеломленный, он просто не верил собственным ушам. Творилось что-то странное. Рука как будто онемела.

Заика обернулся и зашевелил губами, готовясь спросить, какая муха его укусила.

– Что происходит?! – в панике проорал Хромой.

Сопля внимательно посмотрел на товарища и произнес:

– Ничего. Просто Спичка уронила миску…

– Эй! Хватит! Я не специально…

– Это всё из-за меня, – протянула Плакса, сделав жалобное лицо.

– Нет, нет! Я не об этом. Я…

Хромой вдруг почувствовал себя ужасно одиноким, потерянным. Он не знал, как объяснить. Все смотрели на него, не понимая, что с ним случилось. Мальчик и сам этого не понимал. Что-то странное, бессмысленное, безумное. Он попытался им рассказать, однако не мог подобрать слов и только бестолково махал руками. Тут он заметил, что у него в ладони по-прежнему зажаты часы странного господина. Мальчик мгновение поколебался, потом откинул крышку и перевел стрелку на пару минут назад. И нажал на кнопку.

Снова легкое покалывание. И вот уже его друзья сидят вокруг стола. У Спички в руках еще не разбитая миска. А Обрубок со вздохом опять говорит Сопле:

– Ты же знаешь, это чересчур рискованно. К тому же отнимает слишком много времени. И у нас нет оружия, чтобы защищаться, если кто-нибудь из взрослых попытается просто отобрать нашу добычу. Ренар откровенно надувает нас, занижая цену, но где найти другого торговца, который согласится работать с детьми?

Хромой застыл неподвижно, на губах его блуждала безумная улыбка. Он наблюдал, как Сопля размышляет над словами главаря. И когда Плакса снова спросила, смогут ли они завести собаку, мальчик, не дожидаясь ответа Обрубка, радостно выкрикнул:

– Скоро!

Плакса удивленно обернулась, потом перевела взгляд на старшего, ожидая его реакции. Тот растерянно кивнул. Малышка вскочила, и в ту секунду, когда она бежала к Спичке, Хромой успел протянуть руку, чтобы поймать миску, упавшую в следующий миг. Рыженькая разинула рот от удивления.

– Я же говорил, у него самые ловкие руки, – прокомментировал Сопля.

Хромой победно улыбнулся. Потом потряс часами и торжественно произнес: